О книгах, прочитанных и тех, что ещё предстоит прочесть

[Сестра Гигон]

В этом Булгаков как ранний Толстой. Ростовы разве не клан?

Клан. И Облонские клан. Но на первом месте у Толстого отношения мужчины и женщины. Чего почти нет у Булгакова.

[Тамара Орлова]

А что Пилат читал на греческом? Именно это.

Что то я вот припоминаю, что понятие совести как то не особенно было популярно.В греческих трагедиях всё больше Эриний боялись. Гнева богов, про долг и закон тоже. Но вот совесть?

[Demetrius]

Что то я вот припоминаю, что понятие совести как то не особенно было популярно.В греческих трагедиях всё больше Эриний боялись. Гнева богов, про долг м закон тоже. Но вот совесть?

Сократ.

[Demetrius]

Клан. И Облонские клан. Но на первом месте у Толстого отношения мужчины и женщины. Чего почти нет у Булгакова.

По-моему, это искусственное противопоставление. В МиМ отношения мужчины и женщины не на первом месте? И какие там кланы?

[Сестра Гигон]

Ну уж прям "вынужден"   "Захотел стать Буддой и Шопенгауэром", по выражению Розанова.
При этом, многими его произведения воспринимались как аморальные. Например, "Анна Каренина" обвинялась в воспевании адюльтера. А в "Воскресении" видели кощунство(в сцене, описывающей православное богослужение).
Объективно говоря, все так и есть.

Да, захотел. Посмел. Замахнулся. Личные качества играют большую роль.
И люди в массе своей это приняли, а церковь, само собой, не приняла.

[Тамара Орлова]

Сократ.

Там тоже какой то внутренний демон. Язычество.

[Сестра Гигон]

По-моему, это искусственное противопоставление. В МиМ отношения мужчины и женщины не на первом месте? И какие там кланы?

В МиМ даже кланов нет. Там повсюду отдельные индивиды. Даже Маргарита отдельно. Она с Воландом ( как бы, по поводу мастера), она замечательно вписалась в его свиту.

[azazella177 06]

Для Анны определяющим жизнь словом является любовь в полном смысле, в плотском, но не в том, что стали под этим понимать в двадцатом веке.

Скорее, это в том понимании, в каком Шекспир описал любовь Ромео и Джульетты.

уж прям

Отчего? Подумай, у меня выбор из двух: или быть беременною, то есть больною, или быть другом, товарищем своего мужа, все равно мужа, - умышленно поверхностным и легкомысленным тоном сказала Анна.

- Ну да, ну да, - говорила Дарья Александровна, слушая те самые аргументы, которые она сама себе приводила, и не находя в них более прежней убедительности.

- Для тебя, для других, - говорила Анна, как будто угадывая ее мысли, - еще может быть сомнение; но для меня... Ты пойми, я не жена; он любит меня до тех пор, пока любит. И что ж, чем же я поддержу его любовь? Вот этим?

Она вытянула белые руки пред животом.

Когда она вошла в спальню, Вронский внимательно посмотрел на нее. Он искал следов того разговора, который, он знал, она, так долго оставаясь в комнате Долли, должна была иметь с нею.
Но в ее выражении, возбужденно-сдержанном и что-то скрывающем, он ничего не нашел, кроме хотя и привычной ему, но все еще пленяющей его красоты, сознания ее и желания, чтоб она на него действовала.
Он не хотел спросить ее о том, что они говорили, но надеялся, что она сама скажет что-нибудь. Но она сказала только:

- Я рада, что тебе понравилась Долли. Не правда ли?

- Да ведь я ее давно знаю. Она очень добрая, кажется, mais exessivement terre-a-terre. Но все-таки я ей очень был рад.

Он взял руку Анны и посмотрел ей вопросительно в глаза.

Она, иначе поняв этот взгляд. улыбнулась ему.

[Demetrius]

Да, захотел. Посмел. Замахнулся. Личные качества играют большую роль.
И люди в массе своей это приняли, а церковь, само собой, не приняла.

Более свободное отношение полов? Приняли. Но это разве согласно с моралью толстовства?

[Demetrius]

Там тоже какой то внутренний демон. Язычество.

Ну и что? Это "демон" не в христианском смысле слова. И Сократ считался в христианстве "благочестивым язычником".
Не "языческой" литературы на греческом языке тогда не существовало.

[Сестра Гигон]

Более свободное отношение полов? Приняли. Но это разве согласно с моралью толстовства?

Нет, приняли как недостижимый для большинства идеал. Но идеал.

[Demetrius]

Нет, приняли как недостижимый для большинства идеал. Но идеал.

И кто же принял "толстовство" кроме фриков, от которых житья не было самому Толстому?

[Сестра Гигон]

И кто же принял "толстовство" кроме фриков, от которых житья не было самому Толстому?

Так ведь Толстой официально считается вершиной русской литературы, можно сказать, его ещё при жизни возвели на этот пьедестал. А фрики- это мишура, неизбежный мусор, который вьётся вокруг известных людей.

[Demetrius]

Так ведь Толстой официально считается вершиной русской литературы, можно сказать, его ещё при жизни возвели на этот пьедестал. А фрики- это мишура, неизбежный мусор, который вьётся вокруг известных людей.

А Вы не путайте его литературное величие с философской посредственностью. Персонажи "Войны и мира" и "Анны Карениной" никакого отношения не имеют к т.н. "толстовству". С чего Вы взяли, что образ действий Анны Карениной находится в рамках моральной концепции толстовства? Да, у Льва Николаевича была амбиция "заменить Церковь", но не описанием же страсти между Вронским и Анной Заменять он пытался при помощи совсем других текстов, на которые никто не обратил бы внимания, если бы прежде Толстой не снискал себе громкой литературной славы, рисуя образы положительных и абсолютно аморальных с т.з. его позднейших взглядов героев и героинь.

[Сестра Гигон]

Что то я вот припоминаю, что понятие совести как то не особенно было популярно.В греческих трагедиях всё больше Эриний боялись. Гнева богов, про долг и закон тоже. Но вот совесть?

Совести в привычном нам смысле не было даже у греческих богов. Боги были завистливы, мстительны, лукавы, склонны к обману и к достижению своей цели любыми путями. Они не знали рефлексии. Наверное, анализ самого себя относительно морали возник позже, в средневековье. Это отразилось даже в скульптуре, помните барельеф на фронтоне одной из готических церквей: волк читает мораль баранам.