ПОЭЗИЯ - вчера, сегодня, завтра...

[Сергей В.]

Во время Великой Отечественной войны младший лейтенант, командир огневого взвода 45-мм противотанковых пушек 221 ОИПТДн 359 СД 31 А И Украинского фронта, 189 ОИПТДн 202 СД 33 СК ИИ Украинского фронта.

Эти пушки могли подбивать «неподбиваемые» немецкие «Тигры» и «Фердинанды» при стрельбе прямой наводкой с короткой дистанции. В такой артиллерии мало кто выживал.

Ты эти пушки в натуре видела? Они же игрушечные. Из них и Т-4 хрен подобьешь, не то что Тигр, которого и 85-мм пушка Т-34 не брала.

Ты думаешь фронтовики не разделяли такие мысли ? )

два раза был тяжело ранен, в результате второго ранения потерял правую ногу. Награждён орденом Отечественной войны I и II степеней

Фронтовики люди разные, мож кто и разделял. А остальные прогнали б взашей. Но теперь по крайней мере понятно откуда в стихе такая тональность - инвалид. Хорошего мало конечно.

[Medgaz]

Если бы прочел их публично, то, думаю, фронтовики и морду бы ему начистили, и дурь выбили.

И что вы там оскорбительного в адрес фронтовиков нашли? Если и есть желчь, то по адресу штатских "фраеров". Да и человек, ставший после тяжелого ранения на фронте инвалидом, имел полное право написать о войне так, как он ее видел.

А "дурь" из Левина выбивали не фронтовики, а воевавшие на "ташкентском фронте" старшие товарищи по литературному цеху вроде Ошанина, который обозвал его стихи декадентскими и способствовал исключению автора из Литинститута. В итоге его не публиковали до конца жизни....

Примерно через год Левин смог восстановиться на заочном отделении, однако «что-то в нём сломалось. Костюм и обувь он по-прежнему чистил тщательно, а вот охота к учебе и даже к чтению — а ведь какой был книгочей! — у него пропала: началась стойкая абулия — болезнь воли». К сочинению стихов Левин вернулся в середине 1960-х, однако совершенно перестал выступать с ними публично или, тем более, предлагать к публикации.

Позднее Левин работал в Литературной консультации Союза писателей СССР (рецензировал произведения начинающих авторов), участия в литературной жизни не принимал, продолжая писать стихи «в стол». Левинская поэзия 1970-х проникнута духом разочарования и трагическим ощущением собственной отверженности. В своих воспоминаниях о Левине друживший с ним Владимир Корнилов называет эту внезапную «отверженность» основной неразрешённой загадкой его судьбы: «Я всё еще пытаюсь понять, что же его сломило. Фронт? Но там он себя показал храбрецом. <...> Ампутация ноги? Протез, в самом деле, вечно натирал, <...> но всё-таки до самой смерти ни разу не вышел из дома на костылях. Комсомольское собрание? Но он держался на нём так, что на долгие десятилетия стал недостижимым примером для многих и казнь эту выдержал». Дополнительной загадки добавляет и тот факт, что в личной жизни Левин отнюдь не был неуспешен, при своей инвалидности он имел большой успех у женщин и слыл Дон Жуаном. Все эти качества, не исключая хромоты, драчливости и поэтического дара, роднили его с Байроном..."

[azazella177 06]

теперь по крайней мере понятно откуда в стихе такая тональность - инвалид.

То есть из всей фронтовой биографии Левинаты только  это у видел ?
 Война - многогранна (
 И  все фронтовики , которые фронтовики  , видели все ее стороны , а не тольк те , о которых вещали на всевозможных трибунах )

[azazella177 06]

А "дурь из Левина выбивали не фронтовики, а воевавшие на "ташкентском фронте" старшие товариши по литературному цеху вроде Ошанина, который обозвл его стихи декадентскими

Не совсем паралель, но вспомнился Ремарк и «На Западном фронте без перемен»  , где тыловики обвиняют  фронтовика в том , что солдаты в окопах «судят по деталям» и лишены стратегического кругозора.
Они рассуждают о «духе солдата», совершенно не понимая, что такое артиллерийский обстрел, грязь окопов, голод и страх смерти.

[Сергей В.]

И что вы там оскорбительного в адрес фронтовиков нашли?

О Победе, с таким трудом и жертвами доставшейся, так писать не стоило, тем более, а у него почти все творчество такое же кроме, пожалуй, баллады о своем друге Степанове:

Извините, вам запрещён просмотр содержимого спойлеров.

Тем более, что чисто как стихотворец он был весьма одарен и по тем меркам неплохо устроен. Просто есть люди с мрачным мироощущением, а тут еще и увечье... Его последующая судьба эту мысль подтверждает, к сожалению. У меня соседка по коммуналке была с протезом до середины бедра, одинокая, жила с матерью, но при этом деятельная, гостеприимная, сердце всей квартиры. Дружила с поэтами и сама говорила, что пописывала.
Чем то похожая на ту, о которой Левин писал:

Кто, как Лидия Степановна...

Кто, как Лидия Степановна,
Непутевого поймет?
Оступившегося, пьяного
Мягкой ручкой обоймет.
Отведет соседа хворого
К знаменитому врачу,
Где не надо, врежет здорово
Безыдейную речу.
Тихо сбычится, такая ведь,
На удар — двойной удар.
Ни армян не даст обхаивать,
Ни евреев, ни татар.
А когда блеснут на улице
Синих глаз ее огни,
При народе расцелуется,
Но чтоб что-нибудь — ни-ни.
А когда, хвала всевышнему,
Сабантуй к ней входит в дом,
Пироги какие с вишнями,
С яблоками, с творогом!
Нет стола на свете лучшего!
Ресторациям — хана!
Выручать, учить, приючивать
Кто сумеет, как она?
Но кого же станет жечь она,
Иссушать, сводить с ума?
Добродетельная женщина
Как бесснежная зима.

    70-е

[lilac72]

Говорят, что его знакомые даже уговаривали их таким образом пропиарить.

Та же история с А.А.Ивановым была, сначала горе-поэты на него обижались и руки не подавали, а потом просто жаждали его пародий на свои стихи. Реклама - дело такое.

[lilac72]

Да и человек, ставший после тяжелого ранения на фронте инвалидом, имел полное право написать о войне так, как он ее видел.

Это верно! Да не обязательно инвалид, а человек реально воевавший в окопах имеет право говорить то, что считает нужным ( о войне), а не то, что угодно было бы слышать не воевавшим.

[azazella177 06]

Это верно! Да не обязательно инвалид, а человек реально воевавший в окопах имеет право говорить то, что считает нужным ( о войне), а не то, что угодно было бы слышать не воевавшим.

[Demetrius]

Есть такое явление в советской послевоенной литературе как "лейтенантская проза". Оказывается, еще и поэзия.

[azazella177 06]

Еще не осень — так, едва-едва.
Ни опыта еще, ни мастерства.
Она еще разучивает гаммы.
Не вставлены еще вторые рамы,
и тополя бульвара за окном
еще монументальны, как скульптура.
Еще упруга их мускулатура,
но день-другой —
и все пойдет на спад,
проявится осенняя натура,
и, предваряя близкий листопад,
листва зашелестит, как партитура,
и дождь забарабанит невпопад
по клавишам,
и вся клавиатура
пойдет плясать под музыку дождя.

Юрий Левитанский

[Demetrius]

ОБЕЗЬЯНА

Была жара. Леса горели. Нудно
Тянулось время. На соседней даче
Кричал петух. Я вышел за калитку.
Там, прислонясь к забору, на скамейке
Дремал бродячий серб, худой и черный.
Серебряный тяжелый крест висел
На груди полуголой. Капли пота
По ней катились. Выше, на заборе,
Сидела обезьяна в красной юбке
И пыльные листы сирени
Жевала жадно. Кожаный ошейник,
Оттянутый назад тяжелой цепью,
Давил ей горло. Серб, меня заслышав,
Очнулся, вытер пот и попросил, чтоб дал я
Воды ему. Но чуть ее пригубив,-
Не холодна ли,- блюдце на скамейку
Поставил он, и тотчас обезьяна,
Макая пальцы в воду, ухватила
Двумя руками блюдце.
Она пила, на четвереньках стоя,
Локтями опираясь на скамью.
Досок почти касался подбородок,
Над теменем лысеющим спина
Высоко выгибалась. Так, должно быть,
Стоял когда-то Дарий, припадая
К дорожной луже, в день, когда бежал он
Пред мощною фалангой Александра.
Всю воду выпив, обезьяна блюдце
Долой смахнула со скамьи, привстала
И- этот миг забуду ли когда?-
Мне черную мозолистую руку,
Еще прохладную от влаги, протянула. . .
Я руки жал красавицам, поэтам,
Вождям народа- ни одна рука
Такого благородства очертаний
Не заключала! Ни одна рука
Моей руки так братски не коснулась!
И, видит Бог, никто в мои глаза
Не заглянул так мудро и глубоко,
Воистину- до дна души моей.
Глубокой древности сладчайшие преданья
Тот нищий зверь мне в сердце оживил,
И в этот миг мне жизнь явилась полной,
И мнилось- хор светил и волн морских,
Ветров и сфер мне музыкой органной
Ворвался в уши, загремел, как прежде,
В иные, незапамятные дни.
И серб ушел, постукивая в бубен.
Присев ему на левое плечо,
Покачивалась мерно обезьяна,
Как на слоне индийский магараджа.
Огромное малиновое солнце,
Лишенное лучей
В опаловом дыму висело. Изливался
Безгромный зной на чахлую пшеницу.
В тот день была объявлена война.

Владислав Ходасевич. 1918 год.

[azazella177 06]

 
Не в августе, а в сентябре
деревья сбрасывают листья,
покачиваясь на ветру.
Так безотраден и так пре
красен парк, что, оглянись я,
расплачусь сразу и умру.

Летит листва, я не забыл
любовный шепот, шелест платья
и падающий сапожок.
Угаснул юношеский пыл,
и неизвестно, в чьи объятья
теперь ты падаешь, дружок.

Одно известно, не в мои —
и я от мысли этой слезы
со щек стираю или нет.
Зажглись небесные огни —
так избегает жалкой прозы
в стихах посредственный поэт.

Не в сентябре, а в октябре
стоят одни под небесами
деревья в белом серебре,
покачиваясь на ветру.
Ужель тебя отдали сами
мои хладеющие ру?


 БорисРыжий
1997

[azazella177 06]

падают листья
остывшие взгляды деревьев

друг на друга мы смотрим
чтоб не забыть
первый взгляд
это память
-----------
Алексей Чипига