ПОЭЗИЯ - вчера, сегодня, завтра...

[Isterika]

Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться...
И утром, расставаясь улыбнуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.

Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить утром кофе, говорить и спорить...
С кем можно ездить отдыхать на море,
И, как положено – и в радости, и в горе
Быть рядом... Но при этом не любить...

Как мало тех, с кем хочется мечтать!
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке...
И счастья большего не знать и не желать.

Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полувзгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты сможешь, как награду,
Любую боль, любую казнь принять...

Вот так и вьётся эта канитель —
Легко встречаются, без боли расстаются...
Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.

Как много тех, с кем можно лечь в постель...
Как мало тех, с кем хочется проснуться...
И жизнь плетёт нас, словно канитель...
Сдвигая, будто при гадании на блюдце.

Мы мечемся: – работа... быт... дела...
Кто хочет слышать- всё же должен слушать...
А на бегу- заметишь лишь тела...
Остановитесь... чтоб увидеть душу.

Мы выбираем сердцем – по уму...
Порой боимся на улыбку- улыбнуться,
Но душу открываем лишь тому,
С которым и захочется проснуться..

Как много тех, с кем можно говорить.
Как мало тех, с кем трепетно молчание.
Когда надежды тоненькая нить
Меж нами, как простое понимание.

Как много тех, с кем можно горевать,
Вопросами подогревать сомнения.
Как мало тех, с кем можно узнавать
Себя, как нашей жизни отражение.

Как много тех, с кем лучше бы молчать,
Кому не проболтаться бы в печали.
Как мало тех, кому мы доверять
Могли бы то, что от себя скрывали.

С кем силы мы душевные найдем,
Кому душой и сердцем слепо верим.
Кого мы непременно позовем,
Когда беда откроет наши двери.

Как мало их, с кем можно – не мудря.
С кем мы печаль и радость пригубили.
Возможно, только им благодаря
Мы этот мир изменчивый любили.

Асадов) моя романтическая юность

[От стола!]

Красивая женщина – это профессия.
И если она до сих пор не устроена,
ее осуждают и каждая версия
имеет своих безусловных сторонников.
Ей, с самого детства вскормленной не баснями,
остаться одною а, значит, бессильною,
намного страшнее, намного опаснее,
чем если б она не считалась красивою.
Пусть вдоволь листают романы прошедшие,
пусть бредят дурнушки заезжими принцами.
А в редкой профессии сказочной женщины
есть навыки, тайны, и строгие принципы.
Идет она молча по улице трепетной,
сидит как на троне с друзьями заклятыми.
Приходится жить – ежедневно расстрелянной
намеками, слухами, вздохами, взглядами.
Подругам она улыбается весело.
Подруги ответят и тут же обидятся...
Красивая женщина -это профессия,
А всё остальное – сплошное любительство!

[lilac72]

Когда шофёр откинет верх,
Я вдруг предстану вашим взорам
В автомобиле «дюзенберг»
С новейшим гоночным мотором.

Вас не обманывает взор:
В открытом белом лимузине —
Ваш давний нищий ухажер,
Тот неудачник и разиня.

В недальновидности себя
Теперь корите, чуть не плача;
Стеклом и никелем слепя,
Промчалась мимо вас удача

В тот лучезарный райский сад,
В те упоительные сферы,
Где разложенья сладкий яд
Надменно пьют миллионеры.

Шофер-мулат, мой верный Майк,
Придурковат, но симпатичен;
Мы оба курим «Лаки Страйк»,
Поскольку я демократичен.

Я вновь задам ему вопрос:
«Ты знал ли чувство, дурачина?»
И скажет он: «Все бабы, босс,
Не стоят доброй стопки джина».

[От стола!]

«Все бабы, босс,
Не стоят доброй стопки джина»

Это если бабы , не?
А иногда и никакого  выпитого с ней джина не хватит, чтобы понять и оценить всю грандиозность и неповторимость Женщины. Вполне определенной, конкретной Женщины.
У меня так было, совсем недавно...

[Isterika]

...В этот час миллионы моих незнакомых сестер,
Ничего не сказав, никому и ни в чем не покаясь,
Ожидают мгновенья взойти на высокий костер,
На костер настоящей любви, и сгореть, улыбаясь!
В этот час мои сестры на гребне такой высоты,
Простирая в бессмертье зовущие нежные руки,
Ждут любимых своих под часами вселенской мечты
Под часами судьбы, под часами надежды и муки...
В этом взрывчатом мире забытой уже тишины,
Где над всеми бессонное время летит безучастно,
Не придется вам пусть никогда ждать любимых с войны!
Не придется вам пусть никогда ждать любимых напрасно!
Рядом с бронзой царей, разжиревших на лжи и крови,
Рядом с бронзой героев, рискнувших собой в одночасье,
Должен выситься памятник женщине, ждущей любви,
Светлый памятник женщине, ждущей обычного счастья.

 Монолог женщины  Р. Рождественский

[Demetrius]

Когда шофёр откинет верх,
Я вдруг предстану вашим взорам
В автомобиле «дюзенберг»
С новейшим гоночным мотором.

Вас не обманывает взор:
В открытом белом лимузине —
Ваш давний нищий ухажер,
Тот неудачник и разиня.

В недальновидности себя
Теперь корите, чуть не плача;
Стеклом и никелем слепя,
Промчалась мимо вас удача

В тот лучезарный райский сад,
В те упоительные сферы,
Где разложенья сладкий яд
Надменно пьют миллионеры.

Шофер-мулат, мой верный Майк,
Придурковат, но симпатичен;
Мы оба курим «Лаки Страйк»,
Поскольку я демократичен.

Я вновь задам ему вопрос:
«Ты знал ли чувство, дурачина?»
И скажет он: «Все бабы, босс,
Не стоят доброй стопки джина».

Автора пришлось смотреть, но принадлежность к Ордену ни с чем не перепутать.

[azazella177 06]

не дай сойти, пожалуйста, с ума
лицом к стене, пока ты снишься с краю,
в тебе с недавних пор такая тьма,
что в этой тьме, как лампочка, сгораю.
(январской ночью страшно без огня)
я повернусь с каким-нибудь «скажи-ка...»,
и ты обнимешь воздух, эвридика,
слегка ещё похожий на мeня.

Алексей Григорьев Эвридика, 2018

[Сестра Гигон]

Присядет есть, кусочек половиня,
Прикрикнет: "Ешь!" Я сдался. Произвол!
Она гремит кастрюлями, богиня.
Читает книжку. Подметает пол.
Бредет босая, в мой пиджак одета.
Она поет на кухне поутру.
Любовь? Да нет! Откуда?! Вряд ли это!
А просто так: уйдет - и я умру.

Е.Винокуров

[Enny]

Сохрани мою тень. Не могу объяснить. Извини.
Это нужно теперь. Сохрани мою тень, сохрани.
За твоею спиной умолкает в кустах беготня.
Мне пора уходить. Ты останешься после меня.
До свиданья, стена. Я пошел. Пусть приснятся кусты.
Вдоль уснувших больниц. Освещенный луной. Как и ты.
Постараюсь навек сохранить этот вечер в груди.
Не сердись на меня. Нужно что-то иметь позади.

Сохрани мою тень. Эту надпись не нужно стирать.
Все равно я сюда никогда не приду умирать,
Все равно ты меня никогда не попросишь: вернись.
Если кто-то прижмется к тебе, дорогая стена, улыбнись.
Человек — это шар, а душа — это нить, говоришь.
В самом деле глядит на тебя неизвестный малыш.
Отпустить — говоришь — вознестись над зеленой листвой.
Ты глядишь на меня, как я падаю вниз головой.

Разнобой и тоска, темнота и слеза на глазах,
изобилье минут вдалеке на больничных часах.
Проплывает буксир. Пустота у него за кормой.
Золотая луна высоко над кирпичной тюрьмой.
Посвящаю свободе одиночество возле стены.
Завещаю стене стук шагов посреди тишины.
Обращаюсь к стене, в темноте напряженно дыша:
завещаю тебе навсегда обуздать малыша.

Не хочу умирать. Мне не выдержать смерти уму.
Не пугай малыша. Я боюсь погружаться во тьму.
Не хочу уходить, не хочу умирать, я дурак,
не хочу, не хочу погружаться в сознаньи во мрак.
Только жить, только жить, подпирая твой холод плечом.
Ни себе, ни другим, ни любви, никому, ни при чем.
Только жить, только жить и на все наплевать, забывать.
Не хочу умирать. Не могу я себя убивать.

Так окрикни меня. Мастерица кричать и ругать.
Так окрикни меня. Так легко малыша напугать.
Так окрикни меня. Не то сам я сейчас закричу:
Эй, малыш! — и тотчас по пространствам пустым полечу.
Ты права: нужно что-то иметь за спиной.
Хорошо, что теперь остаются во мраке за мной
не безгласный агент с голубиным плащом на плече,
не душа и не плоть — только тень на твоем кирпиче.

Изолятор тоски — или просто движенье вперед.
Надзиратель любви — или просто мой русский народ.
Хорошо, что нашлась та, что может и вас породнить.
Хорошо, что всегда все равно вам, кого вам казнить.
За тобою тюрьма. А за мною — лишь тень на тебе.
Хорошо, что ползет ярко-желтый рассвет по трубе.
Хорошо, что кончается ночь. Приближается день.
Сохрани мою тень.
(с) Бродский

[От стола!]

Есть такие люди. С ними просто.
Будто ты остался сам с собой.
Ты к нему придешь, как будто в гости,
А выходит, встретился с судьбой.
Есть глаза, такие человечьи...
В них душой усталой окунись-
И опять легко расправишь плечи,
И опять увидишь даль и высь,
Чище все покажется и лучше,
И прозрачней летние дожди,
Будто бы светлее стали тучи,
Будто счастье где-то впереди,
Будто для того, о чем мечталось,
Есть еще немало в жизни дней...
Можно все опять начать сначала,
Молодеть и делаться сильней...

[От стола!]

А вам встречались «солнечные» люди?
Мне с ними кофе кажется вкусней,
Душевная, промозглая простуда,
Проходит сразу от таких людей.
Они вам греют зябкие ладони,
Рисуют солнце среди мрачных туч,
Какая редкость – «солнечные люди»!
Я в них всегда влюбляюсь по чуть-чуть.
Они гуашью самой-самой светлой,
Рисуют мир открыто для людей,
Хочу сказать спасибо им за это,
За то, что мир наш делают теплей!
Вы скажете, что вроде не встречали,
Что глупости все это, как всегда!
А я таких людей по жизни знаю
И даже их целую иногда...

[От стола!]

Когда уходите на пять минут,
Не забывайте оставлять тепло в ладонях.
В ладонях тех, которые Вас ждут,
В ладонях тех, которые Вас помнят.
Не забывайте заглянуть в глаза,
С улыбкой робкой и покорною надеждой.
Они в пути заменят образа
Святых, даже неведомых Вам прежде.
Когда уходите на пять минут
Не закрывайте за собою двери-
Оставьте это тем, которые поймут,
Которые сумеют в Вас поверить.
Когда уходите на пять минут,
Не опоздайте вовремя вернуться,
Чтобы ладони тех, которые Вас ждут,
За это время не успели разомкнуться.

[azazella177 06]

Кто-то посеял
снег на полях,
Чтоб он пророс любовью.
Луч, задержавшись на хрусталях,
Скрылся у изголовья.

Луч наполняет дома весной,
Делая храм из комнат.
Кто-то как будто бы дышит мной,
Думает, ждет и помнит.

Свет отражает сырой гранит.
Свет на земле, на людях.
Кто-то как будто меня хранит.
Кто-то как будто — любит.

/Ал. Ардова/❤

[От стола!]

Спасибо, девАчки, за Ваше участие. У меня возник вопрос: а что побуждает нас писать, или читать стихи? Некие чувства? Любовь? Особое состояние духа? Потребность к рифме? Как думаете? 

ЖЕНЩИНА...прекрасная картина
ЖЕНЩИНА...как музыка звучит
Только...если рядом есть Мужчина,
кто ее Любовь боготворит,
и глядит в глаза ее и ценит
И целуя...дарит ей цветы...
Без Мужчины ...Женщина стареет
И теряет чувство Красоты,
а когда она...как-будто песня...
вся ПОЕТ...СИЯЕТ...и ЦВЕТЕТ...
Значит и Волшебник есть Чудесный...
Кто ее такую создает...

[Isterika]

Александр Галич
Памяти Пастернака


Разобрали венки на веники,
На полчасика погрустнели...
Как гордимся мы, современники,
Что он умер в своей постели!
И терзали Шопена лабухи,
И торжественно шло прощанье...
Он не мылил петли в Елабуге
И с ума не сходил в Сучане!
Даже киевские письмэнники
На поминки его поспели.
Как гордимся мы, современники,
Что он умер в своей постели!..
И не то чтобы с чем-то за сорок —
Ровно семьдесят, возраст смертный.
И не просто какой-то пасынок —
Член Литфонда, усопший смертный!
Ах, осыпались лапы елочьи,
Отзвенели его метели...
До чего ж мы гордимся, сволочи,
Что он умер в своей постели!
«Мело, мело по всей земле Во все пределы.                                  Свеча горела на столе, Свеча горела...»
Нет, никакая не свеча —
Горела люстра!
Очки на морде палача
Сверкали шустро!
А зал зевал, а зал скучал —
Мели, Емеля!
Ведь не в тюрьму и не в Сучан,
Не к высшей мере!
И не к терновому венцу
Колесованьем,
А как поленом по лицу —
Голосованьем!
И кто-то, спьяну, вопрошал:
— За что? Кого там?
И кто-то жрал, и кто-то ржал
Над анекдотом...
Мы не забудем этот смех
И эту скуку!
Мы — поимённо! — вспомним всех,
Кто поднял руку!..
«Гул затих. Я вышел на подмостки.                               
            Прислонясь к дверному косяку...»
Вот и смолкли клевета и споры,
Словно взят у вечности отгул...
А над гробом встали мародёры
И несут почётный ка-ра-ул!
1966 г.