ПОЭЗИЯ - вчера, сегодня, завтра...

[Сергей В.]

Надо же, а я думал, что левада - это всего лишь фамилия...

Ага. Причем это слово непонятно даже после пространных объяснений: https://kartaslov.ru/значение-слова/левада
Но, скорей всего, это луг или лужайка. А в стихе Случевского это конкретно пойма, судя по вербе

[Сергей В.]

Бродский



Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно все, особенно – возглас счастья.
Только в уборную – и сразу же возвращайся.

О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
Потому что пространство сделано из коридора
и кончается счетчиком. А если войдет живая
милка, пасть разевая, выгони не раздевая.

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более – изувеченным?

О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову
в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.
Ты написал много букв; еще одна будет лишней.

Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито
эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.
Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.
1970

[Demetrius]

ПРОРОК

Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился,-
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.
Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он.
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он,-
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп в пустыне я лежал,
И Бога глас ко мне воззвал:
"Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей".

                                А.С. Пушкин

[vitdv]

Не понимая что я сплю
Во сне мне снилась ты
С тобой по улице пустой
Куда-то вместе шли
Какой то диалог неспешный
О чем то вечном, бесконечном
И будто всё не в первый раз..

[Isterika]

И был Париж, был зал, и перед залом,
на час искусство прыганьем поправ,
острило что-то и вертело задом...
Всё это было – приложенье к Пьяф.

И вот она вошла, до суеверья
похожая на грубого божка,
как будто в резвый скетч, ошибшись дверью,
усталая трагедия вошла.

И над белибердою балаганной
она воздвиглась, бледная, без сил,
как будто бы совёнок больноглазый,
тяжёлый от своих разбитых крыл.

Кургузая накрашенная кроха,
она, скрывая кашель, чуть жива,
стояла посреди тебя, эпоха,
держась на ножках тоненьких едва.

На нас она глядела, как на Сену,
куда с обрыва бросится вот-вот;
и мне хотелось кинуться на сцену
и поддержать – иначе упадёт.

Но – чёткий взмах морщинистой ручонки!
Вступил оркестр... На самый край она
ступила... Распрямляясь обречённо,
дрожа, вобрала музыку спина.

И вот запело, будто полетело,
упав от перевешивавших глаз,
хирургами искромсанное тело,
хрипя, переворачиваясь, – в нас!

Оно, летя, рыдало, хохотало,
шептало, словно бред булонских трав,
тележкой сен-жерменской грохотало,
сиреной выло. Это было – Пьяф.

Смешались в ней набаты, ливни, пушки,
заклятья, стоны, говоры теней....
Добры, как великаны к лилипутке,
мы только что невольно были к ней.

Но горлом горе шло, и горлом – вера,
шли горлом звёзды, шли колокола...
Как великанша жалких гулливеров,
она, играя, в руки нас брала.

А главным было в ней – артисте истом,
что, поджидавшей смерти вопреки,
шли её горлом новые артисты, –
пусть оставляя в горле слёз комки.

Так, уходя со сцены, Пьяф гремела,
в неистовстве пророчествуя нам.
Совёнок пел, как пела бы химера,
упавшая на сцену с Нотр-Дам!

__________
Евгений Евтушенко
Так уходила Пьяф
1963

[Isterika]

Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.
 
Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось.
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.
 
И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все — как будто бы под небом
И не было меня!
 
Изменчивой, как дети, в каждой мине,
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой.
 
Виолончель, и кавалькады в чаще,
И колокол в селе...
— Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!
 
К вам всем — что мне, ни в чем
не знавшей меры,
Чужие и свои?! —
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.
 
И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто — слишком грустно
И только двадцать лет,
 
За то, что мне прямая неизбежность —
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,
 
За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру...
— Послушайте! — Еще меня любите
За то, что я умру.

________
Марина Цветаева
Реквием

[Isterika]

За покинутым, бедным жилищем,
Где чернеют остатки забора,
Старый ворон с оборванным нищим
О восторгах вели разговоры.
 
Старый ворон в тревоге всегдашней
Говорил, трепеща от волненья,
Что ему на развалинах башни
Небывалые снились виденья.
 
Что в полете воздушном и смелом
Он не помнил тоски их жилища
И был лебедем нежным и белым,
Принцем был отвратительный нищий.
 
Нищий плакал бессильно и глухо,
Ночь тяжелая с неба спустилась,
Проходившая мимо старуха
Учащенно и робко крестилась.

Николай Гумилев
Мечты

[Isterika]

У врат обители святой
Стоял просящий подаянья
Бедняк иссохший, чуть живой
От глада, жажды и страданья.

Куска лишь хлеба он просил,
И взор являл живую муку,
И кто-то камень положил
В его протянутую руку.

Так я молил твоей любви
С слезами горькими, с тоскою;
Так чувства лучшие мои
Обмануты навек тобою!

Михаил Лермонтов

[Дмитриевская]

ПАЦАНАМ

Пацаны уезжают. Просят купить жгуты
или скинуть им алгоритмы по оказанию неотложной.

Пацаны уезжают в зону большой ошибки,
которая теперь наша,
а значит — что и моя.
Лёва, Серёга, Паша, Артём, Илья.

Я — точечка,
точечка на огромной карте.
Я — капелька на хрустальной щеке любимой.
Я — зарево непрощающего огня.

Пацаны уезжают.
Из страха да из страны,
вот все — как один, как есть —
мои пацаны.
Тоша, Никита, мать увезла Артура.
Отряд целиком проваливается
в текстуру,
боец не заметил потери отряда,
отряд не заметил
крови в своей потере.

Я — точечка,
точечка на огромной карте.
«Ястреб, ястреб,
по нам работает артиллерия».
«Сокол, сокол,
они раскрыли наши позиции».

Я — точечка,
точечка в этом чудном мире.
Мамочка, мамочка, а какие бывают птицы?
Сыночек, ну вот — Алконост, Гамаюн, Сирин.
Вот все — как один, как есть —
крылатый их род,
да ясные глазки, красивые имена.
Когда загорится бетон,
вздрогнет бог,
и вода потеряет свой водород —

я передам привет своим пацанам.

©Сергеев (2022)

[vitdv]

Война богатым банки денег
А нам костылей кастаньетный теньк
Война приказ, война манифест:
Любите протезами жен и невест!
На всей планете товарищи люди, объявите:
Войны не будет!

В.Маяковский

[azazella177 06]

Грустите вы, слушая крик обезьян.
А знаете ли, как плачет ребенок,
Покинутый на осеннем ветру?

Басё 1674

[vitdv]

Грустите вы, слушая крик обезьян.
А знаете ли, как плачет ребенок,
Покинутый на осеннем ветру?

Басё 1674

Азя, этож хокку  Есть отдельная тема..

[azazella177 06]

Азя, этож хокку  Есть отдельная тема..

то есть хокку то не поэзия ?  в теме - "ПОЭЗИЯ - вчера, сегодня, завтра"... ? ну ок ) убегаю

Извините, вам запрещён просмотр содержимого спойлеров.

[vitdv]

то есть хокку то не поэзия ?  в теме - "ПОЭЗИЯ - вчера, сегодня, завтра"... ? ну ок ) убегаю

Извините, вам запрещён просмотр содержимого спойлеров.

Хокку позия, но своеобразная    без рифмы, поэтому в отдельной теме  Так гуд 

[Isterika]

Когда я вернусь — ты не смейся, — когда я вернусь,
Когда пробегу, не касаясь земли, по февральскому снегу,
По еле заметному следу к теплу и ночлегу,
И, вздрогнув от счастья, на птичий твой зов оглянусь,
Когда я вернусь, о, когда я вернусь...

Послушай, послушай — не смейся, — когда я вернусь,
И прямо с вокзала, разделавшись круто с таможней,
И прямо с вокзала в кромешный, ничтожный, раешный
Ворвусь в этот город, которым казнюсь и клянусь,
Когда я вернусь, о, когда я вернусь...

Когда я вернусь, я пойду в тот единственный дом,
Где с куполом синим не властно соперничать небо,
И ладана запах, как запах приютского хлеба,
Ударит меня и заплещется в сердце моем...
Когда я вернусь... О, когда я вернусь...

Когда я вернусь, засвистят в феврале соловьи
Тот старый мотив, тот давнишний, забытый, запетый,
И я упаду, побежденный своею победой,
И ткнусь головою, как в пристань, в колени твои,
Когда я вернусь... А когда я вернусь?

Александр Галич